Мраморная чума

20 сентября 2016 | Автор: admin | Теги:

Уважаемая газета! Я хочу рассказать вам историю, случившуюся со мной и моим другом Антоном. Не было человека, который знал бы Антона лучше, чем я. Мы с ним вместе росли, вместе учились, вместе заканчивали художественную школу и мечтали стать известными художниками. Мы изводили рисунками множество альбомов для рисования, соревнуясь друг с другом, и всегда Антон был на шаг впереди меня. В итоге я понял бесплодность моих попыток и вовсе забросил рисование.

Зато для Антона оно превратилось в смысл жизни. Он был одержим рисованием. Чем старше он становился, тем сильнее эта одержимость проявлялась. Антон носился по всему городу со своими рисунками, пытался организовать свою выставку, напечататься в журналах… Но, как часто происходит с по-настоящему талантливыми людьми, он оставался непонятым. Его картины и впрямь были необычны и жутковаты. Одну из них он подарил мне, и мне стоило большого труда заставить себя не снять ее со стены — чересчур экстравагантны были и краски, и сюжет картины. Но что нарисовал ее воистину талантливый человек, сомневаться не приходилось. Во все свои творения Антон вкладывал нечто большее, чем просто хорошую рисовальную технику – он вкладывал саму жизнь.

Помимо рисования картин Антон постоянно читал жизнеописания великих художников. Однажды он прибежал ко мне, как обычно нервный и взбудораженный, и ткнул мне в нос какой-то очередной фолиант. Я обреченно начал читать, но постепенно увлекся. В книге говорилось про феномен, известный как «мраморная чума». А именно, черные пятна, образующиеся на старинных мраморных скульптурах. Автор книги считал, что камни, в которые великие мастера вдохнули частицу своей души, приобретают способность жить самостоятельной жизнью, а значит, и болеть. Язвы и пятна образуются на них, как правило, вскоре после смерти их создателей.

После прочтения книги я высмеял Антона. Я немного разбирался в химии и попытался объяснить ему, что на самом деле его «мраморная чума» — это колонии грибков, выделения которых разрушают камень. Но он не стал меня даже слушать. По его словам, каждое по-настоящему гениальное творение несет частицу души его создателя и после его смерти теряет эту частицу, и потому исчезает с лица земли, и так далее, и тому подобное… В общем, мы впервые поссорились. Антон вылетел из моего дома пулей, а я с чувством глубокого садизма снял со стены его картину и задвинул в кладовку.

Прошло несколько месяцев. С Антоном мы не виделись и не созванивались. И вдруг, в каком-то совершенно обыденном разговоре я узнал, что он уже месяца два как погиб в автокатастрофе. То, что я испытал, сложно описать. Он умер, а я так и не помирился с ним. В порыве запоздалого раскаяния я вытащил из кладовки картину, развернул мешковину, в которую она была закутана, — и застыл. На холсте ничего невозможно было разобрать из-за черных пятен, сплошь усыпавших холст.

Несколько мгновений я в ужасе смотрел на картину, пытаясь убедить себя, что она отсырела, потому что я плохо ее хранил – а потом бросился бежать к Антону домой. Его мать неохотно проводила меня в его комнату, сплошь завешанную его картинами. Точнее, тем, что осталось от его картин, потому что каждую усеивали безобразные черные пятна, полностью скрывающие изображение.

А. ДАВЫДОВ,

г. Н. Новгород.

Отправить комментарий

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.