Жертва кроличьей лапки

16 августа 2016 | Автор: admin | Теги:

Что можно рассказать о человеке, умершем в тридцать два года? Он был красив, он был богат, абсолютно бесстрашен и неуязвим. Он был моим другом, и пусть этот рассказ, написанный через год после его смерти, послужит ему эпитафией.

Роман родился в состоятельной семье и первые шесть лет своей жизни провел на своей даче. Там ему и повстречалась его судьба, принявшая облик старой костлявой цыганки в цветастом платке. Няня, выведшая маленького мальчика на прогулку, отлучилась на мгновение, а когда вернулась, цыганка уже вовсю читала что-то по руке мальчика. Няня прогнала цыганку, но маленький мальчик весь день оставался грустным и хмурым. Няня допытывалась, что ему сказала старая цыганка, но мальчик отмалчивался. Так началась эта история.

Я познакомился с Романом в университете. Красивый высокий юноша сразу бросался в глаза. Все девушки сходили по нему с ума, а парни считали его чуть ли не святым. У Романа была некая, моментально бросающаяся в глаза сила покорять людей. Его любили абсолютно все — да и как можно было его не любить? Мне нравилось в нем все: его независимость, нежелание жить на деньги родителей, его абсолютная бесшабашность и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Роман, хотя и обладал внешностью настоящего денди, был мастером устраивать всевозможные проделки и без конца втягивал нас в разные авантюры. Когда у него появился первый мотоцикл, он летал на нем, словно ракета, точно законов тяготения не существовало для него. Он выделывал на своем ярко-красном мотоцикле такие отчаянные трюки, что мы только раскрывали рты от зависти.

Кто-то пытался повторить трюки Романа — и попал в больницу со сломанными ребрами. Зато Роману было все нипочем. Он казался заколдованным — сколько раз на моих глазах он падал с мотоцикла, переворачивался на нем, врезался на полной скорости в деревья и столбы — и ни разу у него не было даже царапины. Роман был воистину неуязвимым.

Помню, в каком-то кабачке, куда любит заглядывать молодежь, двадцатидвухлетний Роман как-то признался мне: «Я могу делать все, что хочу, — и останусь цел и невредим. Мне не страшно ничего. Я знаю, что мне не суждено погибнуть сейчас. Я умру по-другому». И тут он, внезапно помрачнев, замолчал, и мне так и не удалось добиться у него каких-то объяснений. Помню, вечер закончился тем, что ребята по пьянке устроили гонки на мотоциклах. На железнодорожном переезде они не пропустили товарный состав. Некоторые погибли, многие получили тяжелые травмы, все как-то пострадали от этой дурацкой затеи. Все, кроме Романа. Его мотоцикл был смят в лепешку, шлем раздавлен, но на нем самом не было ни царапины.

Мы закончили университет. Я стал инженером, а Роман, сходящий с ума от скорости, — профессиональным гонщиком. Его родители были в панике, но он настоял на своем. Не стоит и говорить, что их сердца в ужасе замирали, когда их единственный и любимый сын переворачивался, врезался, горел в гоночном автомобиле. Правда, результат всегда был один-единственный — Роман отделывался легким испугом. Надо ли говорить, что вскоре он стал настоящим кумиром. В него влюблялись женщины, его уважали мужчины, но чем старше он становился, тем больше он избегал людей. Просто Роман знал одну важную тайну — он знал, когда он умрет.

Я помню, как мы праздновали его тридцатилетие. Никогда не забуду, как грустен был некогда веселый и беззаботный Роман. Он был по-прежнему известен, богат, любим — но так явно и очевидно несчастен, что это сразу бросалось в глаза. Он не заводил себе постоянную подругу, не женился, объясняя это тем, что может в любой момент сделать женщину вдовой. К нему тогда уже прицепилась меткая кличка «гонщик-катастрофа». И действительно: Роман словно притягивал автомобильные катастрофы, все время выходя из них без малейших повреждений.

Я отчетливо помню его последнюю гонку. Он был грустным и вялым, словно нехотя, пожал нам руки и сел в машину. Я надел на его голову шлем, и он сказал мне: «Прощай!» Я не придал его словам большого значения. Его маленькая машина улетела, словно торпеда, а через минуту она превратилась в груду искореженного металла, вперемежку с раздавленным телом. Автомобиль сорвался с дорожки и врезался в рекламный щит. Изуродованное тело Романа с трудом извлекли из остова автомобиля.

А недавно я наконец-то узнал одну историю. Спустя больше десяти лет со смерти сына, мать Романа наконец-то рассказала мне, что же сказала ему, еще маленькому мальчику, старая цыганка. А сказала она вот что: «Жизнь твоя будет легкой и безгорестной, но ты умрешь жуткой смертью в тридцать два года. Тело твое с трудом опознают твои самые близкие». И Роман почти тридцать лет жил с этой мыслью -потому и лихачил в молодости, не боясь смерти. Он знал, что смерть придет за ним ровно в тридцать два года — ни раньше, ни позже. Так оно и случилось.

Может, скажете вы, Роман сам настроил себя на такой конец. Может, ему просто не следовало участвовать, в гонках в тот год. Что ж, может быть. Но я верю в судьбу…

Вадим АЛЕКСАНДРОВ, г. Дзержинск.

Отправить комментарий

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.