Когда цветет папоротник

20 ноября 2009 | Автор: admin | Теги:

Здравствуйте, дорогая ре­дакция.

Судьба моего деда, Судакова Михаила, воистину удивитель­на. По происхождению он барчук, правда незаконнорожденный. Мать его служила горничной у князей Оборовских в Петербур­ге, вот на нее князь и позарился. Узнав о грехе, княгиня оттаскала мужа за бакенбарды, а девку за волосы — но не обидела, а выдала горничную замуж за зажиточно­го вдовца. Тот признал ребенка своим и дал ему свое имя.

В революцию Михаил, не­смотря на происхождение, ушел воевать «за власть Советов». А после войны отправили его на Алтай — поднимать колхозы. Лег­ко сказать, да трудно сделать: коммунары — одна беднота, голь перекатная, а в колхозе трактор нужен. Даром трактор никто не даст, с коммунаров взять нече­го, а зажиточные мужики денег не дают. Вызвали Михаила в об­ком и поставили перед ним за­дачу: трактор любой ценой. А не будет трактора — окрестят вра­гом народа и поставят к стенке.

И тогда решил Михаил найти клад. Слышал он, что в заветном лесу, что за деревней, растет па­поротник. А по поверью папорот­ник цветет только раз в году, в колдовскую купальскую ночь. Цветет всего несколько минут не­сказанно красивым алым цветом. Кто сможет найти и сорвать цве­ток папоротника — тот будет ви­деть клады, схороненные в зем­ле. Вся деревня знала это пове­рье — но знала и то, что нечистая сила не позволит до цветка доб­раться, не подпустит к цветку, сгу­бит. Поэтому никто никогда за папоротниковым цветом не ходил.

Но Михаилу был уже сам черт не брат. Все равно где умирать — в лесу от силы нечистой или в че­кистских застенках. Мать с женой да ребятишками отговаривали, голосили, не пускали. Все равно пошел Михаил — да еще и сына старшего, Васюка, с собою взял. Замерла в страхе вся деревня — на верную смерть пошли кладоискатели. Михаила все любили — он, в пример другим ком­мунистам, народ не обижал — так что в каждом доме за него втиха­ря молились.

Как стало смеркаться, вышли Михаил с Васюком за околицу. Когда вовсе стемнело, лес загу­дел, засвистел, загрохотал… Нео­жиданно поднялся ветер, какого в лесу отродясь не было. Дружно заухали совы, над головой зано­сились черные тени — не то мыши летучие, не то бесы лесные. Где-то ухнуло, где-то взвизгнуло. А ветер все сильнее и сильнее: и сви­стит, и плачет, и стонет, как непри­каянная душа. Кусты изорвали одежду в клочья, но Михаил с Ва­сюком все шли и шли вперед, до заветной поляны им уже немного осталось. И тут прямо перед ними, поперек дороги, плашмя упало дерево. Михаил и Васюк в страхе остановились — и тут же лес зад­рожал от сатанинского смеха, захлопал в ладоши, заулюлюкал…

Не выдержал Васюк — раз­вернулся и бросился бежать, не разбирая дороги, только пятки засверкали. А за ним следом и Михаил.

Нашли их только следующим утром: всех изодранных, исцара­панных. Без памяти лежали они у кромки леса. Долго их жена Ми­хаила травами отпаивала, а мать его даже в город за священником тайком послала. Выходили, спас­ли обоих. Конечно, никакого цвет­ка колдовского они не нашли, даже краешком глаза не видели — только страха натерпелись.

Так и пришлось Михаилу по­забыть о кладе. А трактор все же он купил — помогли зажиточные мужики.

Галина МИХАЙЛОВА.

Алтайский край

Отправить комментарий

Вам нужно войти, чтобы оставить комментарий.